Уважаемые зрители!

Хабаровский краевой театр драмы предлагает воспользоваться услугой «Подарочный сертификат». Это отличное решение вечного вопроса «Что подарить»? Подарите близкому человеку радость посещения театра, сохранив при этом возможность выбора спектакля, даты, времени по его усмотрению.

Подарочный сертификат — своеобразный «билет с открытой датой» в мир театра, мечты и праздника! Если Вы не знаете, что подарить своим любимым, близким и родным, то подарочный сертификат «Вечер в театре» станет прекрасным подарком к любому праздничному поводу.

В продаже имеются подарочные сертификаты «ВЕЧЕР В ТЕАТРЕ» номиналом: 500, 1000 и 2000 рублей.

Приобрести подарочные сертификаты вы можете в кассе театра.
Телефон для справок: 30-68-25

Правила приобретения и использования сертификатов.

26 января 2022

ЕВГЕНИЙ ПУТИВЕЦ: «СЦЕНА ЛЕЧИТ»

«Сцена — это наркотик. Когда чувствуешь, что зал с тобой дышит, ты над ним властвуешь, публика тебе сострадает. Что может быть лучше?! А еще сцена лечит. Люди даже с температурой играют. Бывает, летишь со спектакля, прям как на крыльях. Если, конечно, удовлетворен, если не стыдно за свою работу».

Так рассуждает о театре Евгений Путивец. Заслуженный актер России, народный артист Бурятии, он уже более тридцати лет служит в Хабаровском краевом театре драмы. А вообще, в профессии Евгений Иванович уже 55 (!) лет.

27 января ему исполняется семьдесят пять. А в субботу, 29 января, на сцене театра состоится бенефис Евгения Путивца. Помимо поздравлений от друзей, коллег зрителям покажут спектакль «Последняя жертва» по пьесе А. Островского, в котором виновник торжества сыграет Флора Федулыча Прибыткова.

… Мы сидим с Евгением Ивановичем в его гримуборной и ведем неторопливую беседу о том о сем. Сколько же всего повидала эта гримерка! Соседями Путивца здесь были Мирослав Кацель, Эдуард Мосин, Владимир Паршев, Сергей Лычев…

— Я даже застал еще Юрия Геннадьевича Машкова, который служил театру со дня его открытия, с 1946 года, — рассказывает Евгений Иванович. — И первого модельера-закройщика драмы дядю Сережу Бородина тоже хорошо помню. Боевой был дед, в итоге до 100 лет дожил. А сейчас уже я самый старший в театре. Памяти своих ушедших коллег как-то на досуге сочинил такие строчки:

Нас так учили, добро свято,
Куда спешите вы, ребята.
Вокруг и так добра немного,
А Богу не нужна подмога.
И опоздать к нему нельзя,
Куда ж спешите вы, друзья?
Но с каждым днем все уже круг,
Все меньше рядом крепких рук,
Но без друзей прожить нельзя,
Не уходите же, друзья…
Хотел стать моряком

— Евгений Иванович, вы, насколько знаю, родились во Владивостоке. Потом вас изрядно помотало по стране, но все же вы вернулись на Дальний Восток и даже ваша жена — хабаровчанка…

— Знаете, а ведь я в Хабаровске мог оказаться значительно раньше. Мы с другом Толиком Хоменко приезжали сюда поступать в училище искусств, но я слетел уже после первого тура, а мой приятель — со второго. Так что, Хабаровск меня с первого раза не принял. Ну, значит, так было надо. Вернувшись домой во Владивосток, мы с другом после окончания вечерней школы поступили в институт искусств. Кстати, Толик тоже состоялся в профессии, ныне он заслуженный работник культуры РФ, зам. директора по постановочной части приморского академического драматического театре им. Горького.

— А сами вы о театре мечтали с детства?

— Если честно, в артисты шибко не собирался. Хотя мальчишка я был голосистый и на всевозможные конкурсы чтецов меня постоянно вытаскивали. Как-то занял среди школ Владивостока даже третье место. На радио таскали — принимал участие в передаче «Пионерская зорька». А еще тогда была такая традиция — на всякие партийные совещания пионеры приходили с красным знаменем, с барабанами, с горном и читали стихи, кого-то поздравляли.

Там я тоже был.

А вообще, я хотел поступать в мореходное училище, даже подавал документы после восьмого класса. Но в школьной характеристике написали, что я принимаю участие в самодеятельности, а вот поведение не очень.
Секретарша в приёмной комиссии тут же сделала вывод: «Вы что, думаете, с вами в школе возились и здесь будут?» И… завернула мои документы.
Путешествия по родной стране

— Что ж, может, это и к лучшему. Зато стали артистом. Кстати, поступили вы в институт искусств в родном городе, а окончили Высшее театральное училище им. Щукина. Каким ветром вас занесло в «Щуку»?

— Во Владивостоке проучился два года. А потом наша преподавательница уехала в театральный институт имени Бориса Щукина и перетащила меня и еще одну девушку с курса. Учился в Калинине, там был филиал «Щуки».

Сразу стал работать в театре юного зрителя. А потом начались смотрины. Кому я только ни показывался — и Товстоногову, и Завадскому, и Ефремову…

Ещё имел беседу с известным театральным режиссёром и педагогом Николаем Павловичем Акимовым. Он пообещал взять меня в театр комедии в Ленинграде. Но как раз была пора отпусков. Николай Павлович предложил встретиться в конце августа, когда театр будет гастролировать в Москве. Тогда он, дескать, покажет меня худсовету. Но как раз во время тех гастролей Акимов умер, и всё, понятно, сорвалось. И поехал я кататься по родной стране…

— Не жалеете, что так получилось?

— А чего жалеть? Ведь что главное для артиста? Репертуар. А мне в этом смысле просто колоссально везло. Например, когда работал в областном драматическом театре в Костроме, у нас каждый сезон начинался с премьеры какой-нибудь пьесы Александра Островского. Мне довелось побывать в образе Незнамова в спектакле «Без вины виноватые», играл Тихона в «Грозе», Восьмибратова и Буланова в «Лесе», Дульчина в «Последней жертве». Кострома же — родина Островского, и здесь этого драматурга очень чтили. Там же, к слову, и Ромео сыграл.

Конечно, отметился и в пьесах на производственные и партийные темы. Их тогда ставилось много. Даже Александра Ульянова сыграл. Пьеса называлась «Апрель начинается в марте».

— А еще в вашей биографии был Русский драматический театр в Улан-Удэ, где вы, насколько знаю, получили все почетные звания…

— С этими званиями была такая хитрая система. Присвоили первое, жди следующее, набирай, как говорится, багаж. Этим и удерживали, сам-то я поначалу не собирался на длительный срок задерживаться в Улан-Удэ. Приехал в этот театр в 1974-м, а спустя года четыре стал заслуженным артистом Бурятии. Хотел было уже уезжать, а мне говорят: «Что вы, Евгений Иванович, поработайте еще немного, и мы вам заслуженного России дадим».

А что, я был молодой, здоровый, тащил весь репертуар. Наступает 1981 год, и (что вы думаете) мне вместо заслуженного артиста РСФСР дают… народного Бурятии. В общем, еще задержать у себя захотели. И только в 1987-м наконец я стал заслуженным артистом России.
Сыграл всё, что хотел, кроме Сирано

— Тогда вы поняли, что в Улан-Удэ вас ничто больше не связывает и отправились на Дальний Восток?

— Тут такая история. В Улан-Удэ мы работали вместе с женой, она тоже актриса. Но потом отношения разладились, я уже был знаком со своей теперешней супругой. Словом, надо было разводиться. Ну а поскольку моя Галя — хабаровчанка, решил вернуться на Дальний Восток.

Ефим Звеняцкий без вопросов взял меня в драматический театр им. Горького во Владивосток. Поработал там немного. Но, как обычно, остро встал квартирный вопрос. И вот тогдашний директор хабаровской драмы Валерий Погоржельский зовет к себе и уверяет, что в течение сезона даст трехкомнатную квартиру.

Слово свое, правда, не сдержал, но отступать было уже некуда. Какое-то время с семьей пожили в общежитии при гостинице «Восход», а потом умерла теща, и у нас появилось свое жилье. А в Хабаровске между тем я уже 34-й год живу.

Считаю, театральная жизнь у меня и здесь сложилась. Кого я только ни играл — и Лейзера в «Поминальной молитве», и горячего грузина Бекина в «Невесте из Имеретии», и Шута в «Короле Лире», и Тиссаферна в спектакле «Забыть Герострата», и богатого дворянина Бабтиста в шекспировской комедии «Укрощение строптивой», и папашу Лепле в музыкальном спектакле «Эдит Пиаф»…

— Интересно, а есть ли такая роль, о которой вы мечтали, но так и не сыграли?

— Хотел сыграть Сирано де Бержерака. Кстати, уже здесь, в Хабаровске, столичный режиссер Никита Ширяев начал ставить историю про Сирано. И там он решал так, что главный герой будет разный. И последнего — уже перед смертью — должен был играть я. Но не случилось, мимо меня эта роль прошла. А вот кого я никогда не хотел сыграть, так это Гамлета.

— Сейчас выпускается много так называемых современных спектаклей. Как вы относитесь к такому новаторству?

— Самое печальное, что сейчас современная режиссура вообще не озадачивается тем, что писал драматург. А ведь еще великий Товстоногов говорил, что ты должен подняться до автора, понять, что он хотел сказать и донести это до зрителя. А теперь это порой совсем не важно. Про что там пьеса? А, про трех сестер, которые хотят в Москву, а они такие бедные, незащищенные. Это все ерунда! Раздеваем их догола, они стоят на авансцене, потому что незащищенные. В этом мире они как оголенный нерв. Вот какая трактовка!

Нам буквально навязывается тотальное бескультурье и уничтожение нравственности на всех уровнях. Возьмем спектакль «Кармен» в Перми в театре оперы и балета. Действие оперы происходит в Одессе в 1913 году, а сама Кармен — не испанка, а еврейка с Молдаванки. Кроме всего прочего, многих удивил и ужаснул неожиданный финал — героиня погибает под звуки бензопилы.

Мы живем сейчас, к сожалению, в эпоху разрушения. Когда я учился, говорили: «Читайте пьесу, там все написано — кто, откуда, что зачем…»
«Благодаря супруге живу… вторую жизнь»

— Давайте поговорим о личном. Ваша нынешняя супруга к театру какое-нибудь отношение имеет?

— Нет. Но Галина — заядлая театралка, с удовольствием ходит на мои спектакли, всегда поддерживает. Она у меня человек ученый, кандидат наук, преподает в вузе.

Кстати, супруге я обязан тем, что живу… вторую свою жизнь. Летом 1999 года репетируем «Игроков» по Гоголю. Стояла жуткая жара, по три рубашки за репетицию меняли. Я играл Утешительного. Роль эмоциональная, по отдаче очень мощная. И у меня прихватило сердце. Срочно понадобилась операция. Делали её в Москве. Жена всё взяла на себя, выходила меня и буквально поставила на ноги. И с тех пор я снова на сцене.

— А дети чем занимаются?

— Дочь жены, которую, впрочем, считаю своей, живет с семьей в Америке. Подарила нам внука и внучку. А наша совместная доча сейчас в Москве — учится на актерском факультете и на продюсерском в институте им. Кобзона. Она, вообще, изначально хотела в театр, но мы с женой ее отговорили: получи, мол, нормальное образование, а потом делай, что хочешь.

В итоге дочка окончила академию госслужбы. Потом поступила в колледж искусств на вокал. Ну а позже уехала в Москву. Пыталась группу сколотить. Она сама и стихи пишет, и песни. Так что гены мои ей, очевидно, передались. Сейчас-то я понимаю, что нельзя ломать детям карьеру. Но мы же хотим как лучше, а не то, что им самим надо.

— Евгений Иванович, и последний вопрос: вы, судя по всему, еще не наигрались?

— Человек живёт, пока он нужен, пока он востребован. Конечно, хочется работать, хочется играть. Ведь артисты разные нужны — и молодые, и старые. Можно быть кривым, хромым, каким угодно. Главное, чтобы мозги были на месте и память. Артист не может без театра. Так что мы, надеюсь, еще «повоюем»…

Автор: Беседовал Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ. Фото Геннадия БУДНИКА.

Источник: ТоЗ

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Уважаемые зрители!

28 мая, ранее назначенный дневной спектакль «Яма» на 12:00, переносится на 28 мая, начало в 17:00

(билеты действительны). Администрация театра приносит извинения.

Telegram канал Театра Драмы

В соответствии с постановлением Правительства Хабаровского края от 5 марта 2022 г.№ 100-Пр «Об отдельных ограничительных мероприятиях по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции на территории Хабаровского края» для посещения массовых мероприятий больше не требуется электронный сертификат о вакцинации.

Подробнее

Наверх