Уважаемые зрители!

Хабаровский краевой театр драмы предлагает воспользоваться услугой «Подарочный сертификат». Это отличное решение вечного вопроса «Что подарить»? Подарите близкому человеку радость посещения театра, сохранив при этом возможность выбора спектакля, даты, времени по его усмотрению.

Подарочный сертификат — своеобразный «билет с открытой датой» в мир театра, мечты и праздника! Если Вы не знаете, что подарить своим любимым, близким и родным, то подарочный сертификат «Вечер в театре» станет прекрасным подарком к любому праздничному поводу.

В продаже имеются подарочные сертификаты «ВЕЧЕР В ТЕАТРЕ» номиналом: 500, 1000 и 2000 рублей.

Приобрести подарочные сертификаты вы можете в кассе театра.
Телефон для справок: 30-68-25

Правила приобретения и использования сертификатов.

01 ноября 2018

«Провинция — это вкус людей, а не сам город». Режиссёр Михаил Лебедев — о детективах, интуиции и Хабаровске

В Хабаровском краевом театре драмы 2 и 3 ноября состоится премьера детектива «Замок Рейвенскрофт». В таком жанре театр не работал около 20 лет — поэтому это большое событие. А ещё потому, что ставить спектакль доверили молодому питерскому режиссёру Михаилу Лебедеву, который закончил учёбу всего два года назад. HLEB поговорил с Михаилом о самом детективе, провинциальных городах России и «кочующих» по стране режиссёрах.

— Давно вы работаете в таком формате — как приезжий режиссёр?

— Как закончил учёбу, так и работаю. Учился в Питере (в Российском государственном институте сценических искусств), закончил в 2016 году. Учился в мастерской Вениамина Фильштинского — в одной мастерской с Колей Русским, с Женей Багинской (тоже ставили спектакли в Хабаровском краевом театре драмы).

— В каких городах вы поработали за это время?

— Уфа, Новокузнецк, Самара, Пермь, Питер — и вот, у вас.

— Получается, вы побывали не в одном провинциальном городе. Хабаровск можете назвать провинциальным? Вообще какие-то критерии у провинции есть?

— На мой взгляд, сейчас так нельзя рассуждать: что, мол, Питер и Москва — это столицы, а всё остальное — провинции. Думаю, провинция — это исключительно вкус людей, а не сам город и не его отдалённость. На самом деле во многих, как вы говорите, провинциальных городах, то есть отдалённых от центра, у людей совсем не провинциальные сознание и вкусы. Поэтому, мне кажется, не очень правильно так рассуждать. В чём-то Хабаровск не провинциальный город, в чём-то очень провинциальный.

— В чём он непровинциальный?

— Мне сложно об этом судить, потому что моё нахождение здесь — это квартира — театр — квартира. Я делаю выводы, исходя только из общения с теми людьми, с которыми работаю, и из того, что я вижу по пути от квартиры до театра. 90 процентов времени я общался только с артистами, которые заняты в спектакле. С кем-то из них мы находимся на одной волне, больше понимаем друг друга, с кем-то — чуть меньше. По большому счёту, в этом плане я не могу говорить про город. Вот, например, в Новокузнецке я уже три спектакля поставил, там я провёл больше времени, больше наблюдал, что происходит внутри театра. Вот там я могу как-то судить. Несмотря на то, что это город рабочих, там не провинциальный театр. Понятно, там есть моменты, которые выбиваются, но в целом их направленность — то, как и куда они движутся, как позволяют себе экспериментировать, каких режиссёров приглашают — на мой взгляд, они идут очень правильным путём. И у меня есть такое ощущение, что сейчас здесь, в Хабаровске, театр тоже пытается меняться. Просто надо понимать, что этот процесс — он не [произойдёт] по щелчку. Он всегда трудный, особенно если театр достаточно долгое время был традиционным. Это очень болезненный процесс. Для всех. Вообще для всех.

— Да, Николай Русский поставил здесь «Собачье сердце» — и эту новую драму восприняли неоднозначно: многие аплодировали стоя, но кому-то спектакль не понравился…

— Это абсолютно нормально. Невозможно всем угодить, да и нет такой задачи. Нет, приятно, конечно, когда люди не уходят и всем всё нравится. Но это не есть самоцель.

— Как человек, который имеет опыт работы с труппой ограниченное количество времени, скажите, что лучше: быть штатным режиссёром, постоянно работающим в театре, или приезжим?

— И в одном, и в другом формате есть свои плюсы и свои минусы. Потому что, если режиссер всё время находится в театре, если у него есть определённая власть — в плане развития репертуара, развития труппы, — если он не просто формально занимает должность и просто выполняет план «одна сказка и один спектакль в год», если у него есть цель развивать театр — то тогда, конечно, в этом есть смысл. Человек строит свой театр, он собирает единомышленников вокруг себя. Но в этом случае отношения могут не срастись: цели у всех могут быть разные, и тогда работа развалится. А когда ты приезжий, особенно если в театре нет никакого режиссёра… Быть приезжим очень круто, потому что никто тебе не советует, никто тебя не контролирует — ты делаешь то, что хочешь делать. Весь кайф в том, чтобы найти с артистами общий язык и двигаться в одном направлении.

— У вас получилось?

— Надеюсь. Это покажет премьера.

— Поговорим о премьере — «Замке Рейвенскрофт» по пьесе американского драматурга Дона Нигро. Почему был выбран этот спектакль?

— Это компромисс театра и режиссёра. Изначально мы разговаривали на другую тему, но вследствие определённых обстоятельств она пока отошла в сторону — надеюсь, пока. Нужен был материал другого формата.

— Не помню, когда в последний раз в Хабаровском краевом театре драмы ставили детектив. Есть в этом материале что-то, что привлекло лично вас?

— Для того чтобы поставить спектакль, ты в любом случае ищешь то, за что можно зацепиться, во что можно влюбиться. Иначе это будет лживый контакт с артистами. Потому что, если меня это не будет заводить, как я смогу завести их? Здесь меня цепляет сам жанр, потому что я вообще очень люблю детективы и триллеры: в них где есть какая-то тайна, какое-то напряжение, интрига, особенно если в конце сюжет несколько раз переворачивается. Здесь концовка и так необычная, а мы её ещё перевернули.

— А с какими ещё жанрами вам нравится работать? Вы назвали триллеры, детективы — есть что-то ещё, что вас привлекает?

— Режиссёр выбирает больше не по материалу, а по темам. В материале тебя цепляет определённая тема — и ты берёшься на постановку, чтобы раскрутить эту тему, а не какой-то материал. По большому счёту, в каждом произведении — будь то повесть, роман, рассказ или пьеса — не всегда всё так однозначно, как нам в школах объясняли: вот это про любовь, а это про предательство. На все эти темы можно смотреть с разных ракурсов. Поэтому дело больше не в произведении, а в теме. Это всё так умно звучит, но на самом деле всё проще: ты прочитал, тебе понравилось, зацепился — всё, работаешь. Меня цепляет Солженицын, Шаламов, Гроссман, и я хочу ставить их произведения. Но не каждый театр готов, потому что это тяжёлые произведения, тяжёлые темы. Сейчас ведь зрителям надо посмеяться. А вообще меня очень сильно цепляет тема безответственности и предательства, тема отношений между людьми. Сейчас сложно это сформулировать, потому что я думаю, что ещё нескоро приду к чему-то своему, к тому, чтобы осознанно определять, что для меня значимо, а что нет. Ведь сейчас очень многое получается интуитивно, поэтому основная задача — понять её, эту интуицию, научиться её считывать и ею пользоваться.

ИсточникHLEB

Наверх